Русские цари и царицы баню уважали, причем мылись раза в 3 чаще, чем европейские монархи. Естественно, что рубленые избы, где топили по-черному, посещали только во время походов, а когда приходилось жить в Петербурге, то ездили парить тело в банный корпус, который был построен по приказу Петра Великого в Петергофе.
Это здание перенесло 2 войны, и было реставрировано по частям после победы в Великой Отечественной. Последние же переделки коснулись центральных залов. Особенность восстановительных работ заключалась в том, чтобы облик банного корпуса не был искажен современным видением. Нивелир Berger стал помощником у тех, кто по частям складывал рисунок на полу, так как требовалось строго соблюдать прямоугольные пропорции при выкладке плиткой тех мест, под которыми находились пустоты подземных коридоров.
Кто не слышал о царскосельских Агатовых комнатах? Это самая знаменитая российская баня, которую приказала заложить Екатерина Вторая. Императрица держала себя в чистоте постоянно, причем старалась соблюдать банные ритуалы античного времени и даже пригласила на службу автора «Бани римлян» Чарлза Камерона. Что и говорить, а в Агатовы комнаты вложили не мало денег из казны государства, но сама баня получилась совсем не такой, какой хотела бы ее видеть царица: и пар в ней не держался, и мыться было неудобно. Пришлось строить новый корпус, а прежний предоставлять иностранцам.
Петергофская же баня несколько раз переделывалась. Внутренний ремонт шел чуть ли каждый год, но столь богатое убранство интерьера залы получили после того, как Елизавета Петровна призвала на службу графа Растрелли. Он привнес в комнаты позолоту, зеркала, хрусталь и яхонт. Пусть снаружи и оставалась дерево на фасаде, зато внутренность была великолепна, да и парная держала температуру как надо.
Чуть позже сюда купили медный футляр, куда поместили ванну из хрусталя, и бассейн, бортики которого были окружены лепными фигуркам ангелочков и цветов. А старый Петровский корпус с мыльней разобрали по бревнышкам, аккуратно сложили заново в парке, чтобы тот, как часть парковой архитектуры простоял еще 100 лет.
