Как выдумаете, сколько можно дать лет маленькому дому господина Нащокина? Больше ста никто не дает, но это не так: дому значительно больше, чем кажется. Началось его строительство в далеком 1820 году, причем это строение полностью копировало внутри петербургскую квартиру мецената Павла Воиновича. В прочем, меценатом его в то время не называли: среди своих его прозвали барином-чудаком, так как расставался с доходами от поместий он легко, иногда даже забывая о том, кому и сколько ссудил денег.
Актрисы Нащокина любили за щедрость и часто ею пользовались: барин покупал им шелковые халаты из Японии и Китая, стоившие огромных денег, и мог даже приобрести огарок свечи, за которой его очередная любовница подводила брови перед выходом на сцену. Если в первый год после завершения строительства дом был похож на четырехугольник в обрамлении зеркал из Богемии с бальным залов на 2 этаже, то нижний этаж был продолжением Зимнего дворца великих русских императоров.
Через год барину его комфорт порядком надоел, и он решил превратить интерьер в тот, что в это время был в его квартире в городе на Неве. Вся пышность была распродана, а внутри комнат появились мебельные гарнитуры из красного дерева, изготовленные руками Генриха Гамбса.
До наших дней прекрасно сохранился большой округлый гостиный стол, высотой 1,4 с половиной метров, столик ломберный на 1 см ниже вышеописанного, буфетный шкаф (1 м 37 см) и диван, кушетка и легкие кресла со стульями у которых сиденья плетеные. Не обошлось и без подножных скамеечек для дам, миниатюрных, резных, замысловатых торшеров. Но больше всего впечатляют современников бронзовые канделябры, высота которых от 15 до 41,5 см.
В доме до сих пор можно выстрелить из пистолетов и даже извлечь звуки из фортепиано, которое до сих пор помнит прикосновение рук жены хозяина.
