Интерьеры мурановской усадьбы живут бок о бок, но друг друга не повторяют, как бы этого не хотели потомки. Их прелестную красоту дополняет не только разный цвет в интерьерах, но и необычность в росписи ваз, цветочных букетов, скатертей, покрывающих столы в многочисленных гостиных дома, особой расстановки стульев: кажется, что целая эпоха поднялась с них только что и вышла во двор, чтобы насладится ароматами весны или падающих по осени листьев.
В Подмосковье для осени особое место отведено, причем не обывателями города Серпухов, где каждая дача краснеет рябиной и яблоками, а там, где бурение на воду – этап, который требуется пройти, чтобы функционировала историческая наследственность. В итоге, бурение скважин на воду в сурпуховском районе принимает массовость не только на дачных участках, но и в исторических усадьбах, куда ступала нога великих поэтов и мыслителей конца 19 века.
Тени прошлого мурановской усадьбы испытали на себе несколько реконструкций, причем первая из них пришлась на год Октябрьской революции. Тогда наследников Тютчева выселили из дома во флигель, решив, что ольшой дом по праву принадлежит сельсовету. Но большевики в нем продержались не долго: дело в том, что в барском доме и тогда, и, что удивительно, сейчас можно столкнуться с призраками великих людей той эпохи – Баратынским и Тютчевым.
Так и ходят два привидения поэтов по комнатам, скрипя деревянными лестницами и половицами.
Мурановский дом построил Баратынский осенью 1842 года. Тогда еще молодой Евгений увлекался романтической мистикой и привлек на свои сеансы Тютчева.
После очередной попытки увековечить себя с помощью потусторонних сил, в доме стали происходить необычные вещи: прислуга стала замечать, как два поэта, мирно спавших в своих комнатах, выделяли над собой некие субстанции, которые принимали облик мужчин и отправлялись гулять по комнатам, мирно беседуя между собой.
Вот и появился мемориал их памяти, который вскоре после революции стал музеем со своим характером.
